Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
«Акварель — это вызов, который стал частью жизни»
«Акварель — это вызов, который стал частью жизни»
______
Интервью с художником-акварелистом Ириной Бибик‑Чколян
Ирина, летом 2025 года вы вошли в число 25 мастеров‑акварелистов, приглашённых на творческую резиденцию в Китае. Что значил для вас этот отбор«Акварель — это вызов, который стал частью жизни»
Ирина, летом 2025 года вы вошли в число 25 мастеров‑акварелистов, приглашённых на творческую резиденцию в Китае. Что значил для вас этот отбор
Это был важный маркер признания. Отбор был жёстким: учитывали технику, авторский почерк, опыт участия в международных проектах. Для меня это стало подтверждением того, что акварель — не просто медиум, а язык, на котором можно говорить с миром.
Маршрут охватил 4 города — от Шанхая до Пекина. Какие впечатления стали ключевыми
Контраст ландшафтов и ритмов жизни. На юге — влажная, почти туманная атмосфера, где линии размываются и цвет «стекает» по бумаге. На севере — чёткие силуэты, резкие тени. Эти наблюдения напрямую повлияли на палитру: в серии появились новые оттенки охры и ультрамарина, которых раньше в моих работах не было.
После Китая вы организовали выставку в Санкт‑Петербургском Союзе Художников. Теперь — показ в Саблино. Почему именно здесь
Саблино — мой дом. Здесь я впервые взяла в руки кисть, училась у Николая Григорьевича и Арифа Алиевича. Хотелось, чтобы земляки увидели не только «экзотические» пейзажи, но и поняли: вдохновение можно найти в знакомых с детства видах. В экспозиции рядом с китайскими этюдами — папка саблинских зарисовок. Это диалог между далёким и близким.
Вы начинали с мечты об анимации, учились на компьютерной графике и дизайне. Как акварель заняла центральное место
В университете акварель стала вызовом. Её непредсказуемость — вода, текучесть, невозможность полностью контролировать результат — сначала раздражала, потом заворожила. Я поняла: именно в этом балансе контроля и случайности рождается что‑то подлинное. С 2017 года она — мой основной медиум.
Ваша работа сочетает академическую точность и свободу пленэра. Как вы выстраиваете этот баланс
Я следую правилу: «Подготовка — для студии, интуиция — для пленэра». Перед поездкой изучаю топографию, цветовые традиции региона, но на месте отключаю аналитику. Акварель не терпит излишнего расчёта. Важно поймать момент — например, как свет падает на стену храма в 16:00 или как дождь превращает улицу в зеркальную поверхность.
Сотрудничество с коллегами — Татьяной Анисимовой, Ольгой Ивлевой, Алёной Овчинниковой — как оно повлияло на проект?
Мы не конкурировали, а дополняли друг друга. Татьяна работала с архитектурой, Ольга — с природными мотивами, Алёна — с бытовыми сценами. На совместных обсуждениях рождались неожиданные решения: например, идея объединить серии общим цветовым кодом — оттенками терракоты, которые встречаются и в китайских черепичных крышах, и в саблинских глинистых берегах.
«Рыбий зонтик» — необычная площадка для выставки. Почему выбрали её
Пространство Кати Масловец — это не просто стены, а атмосфера. Здесь нет формальной дистанции между зрителем и работой. Катя поддержала идею сделать выставку интерактивной: мы добавили эскизы, фрагменты дневников, даже баночки с пигментами, чтобы показать процесс.
Каковы планы на 2026 год
Хочу развить тему «родства мест» — сопоставить Саблино, китайские города и, возможно, новые точки на карте. Также планирую серию мастер‑классов по акварельной технике для начинающих. Важно, чтобы этот медиум не воспринимали как «лёгкий» или «дачный» — за ним стоит дисциплина и глубина.
Интервьюер. Финальный вопрос: что акварель дала вам как художнику и человеку
Умение принимать неопределённость. В жизни, как и в акварели, не всё поддаётся контролю. Но именно в этих «потеках» и «случайных пятнах» часто рождается самое ценное.
Это был важный маркер признания. Отбор был жёстким: учитывали технику, авторский почерк, опыт участия в международных проектах. Для меня это стало подтверждением того, что акварель — не просто медиум, а язык, на котором можно говорить с миром.
Маршрут охватил 4 города — от Шанхая до Пекина. Какие впечатления стали ключевыми
Контраст ландшафтов и ритмов жизни. На юге — влажная, почти туманная атмосфера, где линии размываются и цвет «стекает» по бумаге. На севере — чёткие силуэты, резкие тени. Эти наблюдения напрямую повлияли на палитру: в серии появились новые оттенки охры и ультрамарина, которых раньше в моих работах не было.
После Китая вы организовали выставку в Санкт‑Петербургском Союзе Художников. Теперь — показ в Саблино. Почему именно здесь
Саблино — мой дом. Здесь я впервые взяла в руки кисть, училась у Николая Григорьевича и Арифа Алиевича. Хотелось, чтобы земляки увидели не только «экзотические» пейзажи, но и поняли: вдохновение можно найти в знакомых с детства видах. В экспозиции рядом с китайскими этюдами — папка саблинских зарисовок. Это диалог между далёким и близким.
Вы начинали с мечты об анимации, учились на компьютерной графике и дизайне. Как акварель заняла центральное место
В университете акварель стала вызовом. Её непредсказуемость — вода, текучесть, невозможность полностью контролировать результат — сначала раздражала, потом заворожила. Я поняла: именно в этом балансе контроля и случайности рождается что‑то подлинное. С 2017 года она — мой основной медиум.
Ваша работа сочетает академическую точность и свободу пленэра. Как вы выстраиваете этот баланс
Я следую правилу: «Подготовка — для студии, интуиция — для пленэра». Перед поездкой изучаю топографию, цветовые традиции региона, но на месте отключаю аналитику. Акварель не терпит излишнего расчёта. Важно поймать момент — например, как свет падает на стену храма в 16:00 или как дождь превращает улицу в зеркальную поверхность.
Сотрудничество с коллегами — Татьяной Анисимовой, Ольгой Ивлевой, Алёной Овчинниковой — как оно повлияло на проект
Мы не конкурировали, а дополняли друг друга. Татьяна работала с архитектурой, Ольга — с природными мотивами, Алёна — с бытовыми сценами. На совместных обсуждениях рождались неожиданные решения: например, идея объединить серии общим цветовым кодом — оттенками терракоты, которые встречаются и в китайских черепичных крышах, и в саблинских глинистых берегах.
«Рыбий зонтик» — необычная площадка для выставки. Почему выбрали её
Пространство Кати Масловец — это не просто стены, а атмосфера. Здесь нет формальной дистанции между зрителем и работой. Катя поддержала идею сделать выставку интерактивной: мы добавили эскизы, фрагменты дневников, даже баночки с пигментами, чтобы показать процесс.
Каковы планы на 2026 год
Хочу развить тему «родства мест» — сопоставить Саблино, китайские города и, возможно, новые точки на карте. Также планирую серию мастер‑классов по акварельной технике для начинающих. Важно, чтобы этот медиум не воспринимали как «лёгкий» или «дачный» — за ним стоит дисциплина и глубина.
Финальный вопрос: что акварель дала вам как художнику и человеку
Умение принимать неопределённость. В жизни, как и в акварели, не всё поддаётся контролю. Но именно в этих «потеках» и «случайных пятнах» часто рождается самое ценное.
______
Интервью с художником-акварелистом Ириной Бибик‑Чколян
Ирина, летом 2025 года вы вошли в число 25 мастеров‑акварелистов, приглашённых на творческую резиденцию в Китае. Что значил для вас этот отбор«Акварель — это вызов, который стал частью жизни»
Ирина, летом 2025 года вы вошли в число 25 мастеров‑акварелистов, приглашённых на творческую резиденцию в Китае. Что значил для вас этот отбор
Это был важный маркер признания. Отбор был жёстким: учитывали технику, авторский почерк, опыт участия в международных проектах. Для меня это стало подтверждением того, что акварель — не просто медиум, а язык, на котором можно говорить с миром.
Маршрут охватил 4 города — от Шанхая до Пекина. Какие впечатления стали ключевыми
Контраст ландшафтов и ритмов жизни. На юге — влажная, почти туманная атмосфера, где линии размываются и цвет «стекает» по бумаге. На севере — чёткие силуэты, резкие тени. Эти наблюдения напрямую повлияли на палитру: в серии появились новые оттенки охры и ультрамарина, которых раньше в моих работах не было.
После Китая вы организовали выставку в Санкт‑Петербургском Союзе Художников. Теперь — показ в Саблино. Почему именно здесь
Саблино — мой дом. Здесь я впервые взяла в руки кисть, училась у Николая Григорьевича и Арифа Алиевича. Хотелось, чтобы земляки увидели не только «экзотические» пейзажи, но и поняли: вдохновение можно найти в знакомых с детства видах. В экспозиции рядом с китайскими этюдами — папка саблинских зарисовок. Это диалог между далёким и близким.
Вы начинали с мечты об анимации, учились на компьютерной графике и дизайне. Как акварель заняла центральное место
В университете акварель стала вызовом. Её непредсказуемость — вода, текучесть, невозможность полностью контролировать результат — сначала раздражала, потом заворожила. Я поняла: именно в этом балансе контроля и случайности рождается что‑то подлинное. С 2017 года она — мой основной медиум.
Ваша работа сочетает академическую точность и свободу пленэра. Как вы выстраиваете этот баланс
Я следую правилу: «Подготовка — для студии, интуиция — для пленэра». Перед поездкой изучаю топографию, цветовые традиции региона, но на месте отключаю аналитику. Акварель не терпит излишнего расчёта. Важно поймать момент — например, как свет падает на стену храма в 16:00 или как дождь превращает улицу в зеркальную поверхность.
Сотрудничество с коллегами — Татьяной Анисимовой, Ольгой Ивлевой, Алёной Овчинниковой — как оно повлияло на проект?
Мы не конкурировали, а дополняли друг друга. Татьяна работала с архитектурой, Ольга — с природными мотивами, Алёна — с бытовыми сценами. На совместных обсуждениях рождались неожиданные решения: например, идея объединить серии общим цветовым кодом — оттенками терракоты, которые встречаются и в китайских черепичных крышах, и в саблинских глинистых берегах.
«Рыбий зонтик» — необычная площадка для выставки. Почему выбрали её
Пространство Кати Масловец — это не просто стены, а атмосфера. Здесь нет формальной дистанции между зрителем и работой. Катя поддержала идею сделать выставку интерактивной: мы добавили эскизы, фрагменты дневников, даже баночки с пигментами, чтобы показать процесс.
Каковы планы на 2026 год
Хочу развить тему «родства мест» — сопоставить Саблино, китайские города и, возможно, новые точки на карте. Также планирую серию мастер‑классов по акварельной технике для начинающих. Важно, чтобы этот медиум не воспринимали как «лёгкий» или «дачный» — за ним стоит дисциплина и глубина.
Интервьюер. Финальный вопрос: что акварель дала вам как художнику и человеку
Умение принимать неопределённость. В жизни, как и в акварели, не всё поддаётся контролю. Но именно в этих «потеках» и «случайных пятнах» часто рождается самое ценное.
Это был важный маркер признания. Отбор был жёстким: учитывали технику, авторский почерк, опыт участия в международных проектах. Для меня это стало подтверждением того, что акварель — не просто медиум, а язык, на котором можно говорить с миром.
Маршрут охватил 4 города — от Шанхая до Пекина. Какие впечатления стали ключевыми
Контраст ландшафтов и ритмов жизни. На юге — влажная, почти туманная атмосфера, где линии размываются и цвет «стекает» по бумаге. На севере — чёткие силуэты, резкие тени. Эти наблюдения напрямую повлияли на палитру: в серии появились новые оттенки охры и ультрамарина, которых раньше в моих работах не было.
После Китая вы организовали выставку в Санкт‑Петербургском Союзе Художников. Теперь — показ в Саблино. Почему именно здесь
Саблино — мой дом. Здесь я впервые взяла в руки кисть, училась у Николая Григорьевича и Арифа Алиевича. Хотелось, чтобы земляки увидели не только «экзотические» пейзажи, но и поняли: вдохновение можно найти в знакомых с детства видах. В экспозиции рядом с китайскими этюдами — папка саблинских зарисовок. Это диалог между далёким и близким.
Вы начинали с мечты об анимации, учились на компьютерной графике и дизайне. Как акварель заняла центральное место
В университете акварель стала вызовом. Её непредсказуемость — вода, текучесть, невозможность полностью контролировать результат — сначала раздражала, потом заворожила. Я поняла: именно в этом балансе контроля и случайности рождается что‑то подлинное. С 2017 года она — мой основной медиум.
Ваша работа сочетает академическую точность и свободу пленэра. Как вы выстраиваете этот баланс
Я следую правилу: «Подготовка — для студии, интуиция — для пленэра». Перед поездкой изучаю топографию, цветовые традиции региона, но на месте отключаю аналитику. Акварель не терпит излишнего расчёта. Важно поймать момент — например, как свет падает на стену храма в 16:00 или как дождь превращает улицу в зеркальную поверхность.
Сотрудничество с коллегами — Татьяной Анисимовой, Ольгой Ивлевой, Алёной Овчинниковой — как оно повлияло на проект
Мы не конкурировали, а дополняли друг друга. Татьяна работала с архитектурой, Ольга — с природными мотивами, Алёна — с бытовыми сценами. На совместных обсуждениях рождались неожиданные решения: например, идея объединить серии общим цветовым кодом — оттенками терракоты, которые встречаются и в китайских черепичных крышах, и в саблинских глинистых берегах.
«Рыбий зонтик» — необычная площадка для выставки. Почему выбрали её
Пространство Кати Масловец — это не просто стены, а атмосфера. Здесь нет формальной дистанции между зрителем и работой. Катя поддержала идею сделать выставку интерактивной: мы добавили эскизы, фрагменты дневников, даже баночки с пигментами, чтобы показать процесс.
Каковы планы на 2026 год
Хочу развить тему «родства мест» — сопоставить Саблино, китайские города и, возможно, новые точки на карте. Также планирую серию мастер‑классов по акварельной технике для начинающих. Важно, чтобы этот медиум не воспринимали как «лёгкий» или «дачный» — за ним стоит дисциплина и глубина.
Финальный вопрос: что акварель дала вам как художнику и человеку
Умение принимать неопределённость. В жизни, как и в акварели, не всё поддаётся контролю. Но именно в этих «потеках» и «случайных пятнах» часто рождается самое ценное.
07:47 11.01.2026 16+
Выбор редакции